Как поплыть на собеседовании в «Банду»

Копирайтеры делятся на два вида. У первых от упоминания креативного агентства Banda начинает сильно “калатать сердечко”. Вторые говорят «ну Banda, ну подумаешь», но на самом деле это от обиды, что они там не работают. В общем, от «Банды» “калатает” у всех. Это в очередной раз доказала креативная неконференция «Некактус», которую посетили более 2500 людей. Я тоже там была. И казалось бы, уже давно отпустило, но нет – снова прихватило, и я решила податься в «Проект 70». 

«Проект 70» – инициатива июня 2019 года, в рамках которой Banda собралась набрать сразу 70 новых сотрудников. За месяц агентство получило 8135 заявок, среди которых 3115 – от дизайнеров, 2455 – от копирайтеров, 1643 – от арт-директоров, 480 – от ассистентов эйчара, 422 – от джуниор-аккаунтов. Тестовые задания выполнило приблизительно 3000 соискателей. Тем, чьи творческие наработки не прошли отбор, Banda ответила трогательным видео с котиками. Остальных пригласили на собеседование.

Я не делала тестовое задание. Да, так можно было. Если у тебя интересное резюме, ты занятой или просто очень самоуверенный человек, можно было отправить только портфолио и ссылочку на страницу в социальной сети. В общем-то, я готова была выполнить тестовое, но форма в момент заполнения подвисла. Я нажимала на все кнопочки, что, конечно, утешало, однако программе становилось только хуже. Это были последние дни подачи заявок, поэтому я решила не затягивать и попробовать «без тестового». На этот раз все получилось, и мое портфолио в виде истории-комикса улетело в «Банду». 

Помню, я ела окрошку, когда раздался звонок с неизвестного номера. 

– Катя, привет! Я из «Банды». Нам понравилось твое портфолио, и мы хотим познакомиться ближе. 

До этого я еще ни разу не бросала окрошку, чтобы сообщить близким про собеседование. Не прыгала от подобных новостей, как дитя, впервые увидевшее радугу. Такое оно – приглашение в «Банду». 

Как можно было провалить собеседование? Смотри, как это удалось мне. 

1. Забить на подготовку

С одной стороны, отсутствие подготовки к собеседованию делает тебя искренним и наивным кандидатом. Искренность – главная ценность «Банды». Наивность, по мнению сооснователя агентства Павла Вржеща, один из ключевых факторов креативности. И все же подготовку нельзя недооценивать. Она придает уверенности, позволяет спрогнозировать те или иные повороты в разговоре, чтобы не стать генератором случайных ответов. 

До собеседования оставалось пять дней. Как я готовилась? Так, будто Banda – это моя любимая тетя с Воздвиженки, и я собираюсь к ней на чай. Она дружелюбная, стильная и всегда рада меня видеть. Мы редко общаемся, но я просто знаю, что она крутая, слежу за ее успехами и втайне горжусь – это моя тетя! 

Что читать про «Банду», если лет пять подписан на все и всех? Знаешь про работы для work.ua, Comfy, Olx, Goodwine, про награды, историю создания и хотя бы по разу был на лекции каждого из основателей. Я зашла на сайт агентства, поверхностно просмотрела не знакомые мне работы и ограничилась этим. На голове короной вырос некактус – позвонила любимая тетя, приду – и все будет гуд. 

2. Пообещать Каннского льва – и не посмотреть Каннского льва

Ожидая своей очереди в офисе Banda, я играю в шахматы с приятным незнакомцем, любуюсь видом на Подол и желтым бананом на террасе. Кто-то ездит на скейте по коридору, кто-то читает книгу. На диванах сидят рабочие группы, атмосфера вокруг дружеская, но вполне деловая.

Когда время пришло – меня приглашают в комнату для переговоров, стилизованную под бассейн. Предупреждают, что собеседование будет длиться всего полчаса. И вот тут я начинаю нервничать, потому что понимаю – никакой тети здесь нет, и меня позвали не чай пить. Я конкурирую с еще сотней, а может, парой сотен ребят, подавших заявку без тестового. Тут есть очень улыбчивый, но все-таки эйчар Эдуард Ивакин и копирайтер Рома Гурбанов. Заметив, что я немного стушевалась, Эдуард предлагает мне орехи с курагой. Спасибо ему, хотя мне больше бы помогла машина времени.

(Беседа передана не дословно, сохраняя суть, но без соблюдения хронологического порядка. Это только мой взгляд на то, что происходило, и субъективная оценка собственных ошибок. Конечно, меня могли не взять совсем по другим или дополнительным причинам, но по моему мнению – достаточно и этих).

– Какая реклама тебе нравится?интересуется Рома. 

– Ваша или вообще? – уточняю я. 

– Вообще. 

Я тут же забываю всю увиденную мной рекламу. Всю. Усилием воли пытаюсь вспомнить, что было на показе Каннских львов в кинотеатре «Киев». Хотя бы в каком-нибудь году. Вспоминается бабушка с грозовой тучей на поводке. Любимый Skittles! 

– Мне нравится, что делает Skittles.

– А ты видела, за что они получили Канны в этом году?

– Я не смотрела Канны в этом году. 

Взгляд Ромы непросто описать словами.

Напомню, что мое портфолио заканчивается фразой «Возьмете Катю – возьмете Канны». Покажите Кате эти Канны, и она обязательно их возьмет. 

3. Отвечать цитатами великих 

– Ну вот ты получишь Каннского льва, и что будешь делать дальше? Бывает, после серьезных достижений уже не знаешь, чем себя занять. Не боишься этого? – спрашивает Эдуард.

– Это очень сложный, философский вопрос, – зачем-то подытоживаю я. 

Тут в меня вселяется то ли пользователь вконтакте, то ли диванный философ, то ли выпендрежник с района. 

– Знаете, как говорил Ван Гог? А я очень люблю Ван Гога. У нас и в фамилиях много сходства. Некоторые художники так боятся, что не делают ничего. Я вот сначала получу Льва, а потом уже буду думать. 

На самом деле вопрос Эдуарда довольно простой. И на простые вопросы лучше отвечать просто. Можно сказать – «я не знаю, что буду делать», или «там видно будет», или «пойду получу еще одного Льва». В ответах круто опираться на собственные ощущения, при всем уважении к Ван Гогу. Кроме того, меня же не отбирают на должность смотрителя в музей искусств. Если есть такое пристрастие к цитатам, припомните лучше Огилви или влиятельного в современной рекламе Евгения Каминского. 

Конечно, могло быть и хуже. Я ведь еще знаю цитаты Фрейда и рубаи Омара Хайяма. 

4. Сказать копирайтеру агентства, в которое устраиваешься: «Я забыла сюжет твоей рекламы»

– Что ты делала для C*? – спрашивает Рома, глядя в компьютер.

– Бренд-стори, радиопроект. Я же по специальности радиожурналист. У нас получилось придумать интересный формат. 

– А знаешь, что Banda делала на радио для «ОККО»? – подхватывает Эдуард. 

Вот тут становится жарко. Я знаю, что делала Banda для «ОККО». Когда я просматривала их работы на сайте, то обратила внимание на формат – ТВ-реклама на радио. Послушала пару роликов, уловила суть идеи и пошла дальше. 

– Да, знаю. 

– И что ты думаешь? 

– Ну я, честно говоря, представила себе водителя фуры. И подумала – а дослушает ли он это до конца? Будет ли ему понятно и интересно? Зависит от того, какая целевая аудитория…

– Ты сейчас рассуждаешь, как скучный рекламщик. А вот тебе лично как? 

– Креативно.

Ребята улыбаются: «Да что ты, правда?»

– Какой сюжет запомнился? – уточняет Рома. 

Тут я понимаю, что не помню ни одного сюжета этих радиороликов. Там он был не очень явно выражен. Помню, была какая-то птица, но нельзя же так говорить…

– Я не помню сюжета. Мне был больше интересен сам формат, диалоги. Что-то зашло, что-то нет. 

Взгляд Ромы и Эдуарда непросто описать словами.

Уже после собеседования на сайте «Банды» я послушала ролики для «ОККО». Нашла птицу. Это был голубь, вот оно что. Пролистала кейс до конца. Угадайте с трех раз, кто был копирайтером на этом проекте? 

5. Рассказать про информационную гигиену. Медийщики оценят! 

– А что ты вообще смотришь, слушаешь? – спрашивает Рома.

Я добиваю: 

– Я очень внимательно отношусь к информационной гигиене. Стараюсь не загружаться всем подряд, потому что мозг от этого устает и потом выдает непонятно что. 

Вот как, например, только что. Какая информационная гигиена может быть у рекламщика? У человека, который должен впитывать все! Который обязан посмотреть «Игры престолов» даже через рвотный позыв, чтобы понять – кому это может быть интересно и где это можно использовать. Правда в том, что я действительно фильтрую информацию, но почему не сказать о том, чем ты интересуешься, и более конкретно ответить на вопрос?

Я принялась спасать тонущее в бассейне суденышко. 

– Но если есть задача, то я глубоко погружаюсь. Узнаю все по теме! 

– Я думаю, чтобы делать хорошую рекламу – важно насмотреться хорошей рекламы. … А в целом что ты смотришь? Какие шоу, передачи? 

– Телевизора у меня нет. То есть де факто он есть, но работают только несколько детских каналов для ребенка. Я смотрю то, что смотрит мой муж. Так как он англоязычный – мы смотрим шоу на английском. Так, чтобы обоим было понятно. Все, которые популярны в Америке –  подкасты Джо Рогана, шоу Стивена Колберта и все такое.

Посмотрите, как трогательна безвольность этого сотрудника! Смотрит то, что и муж. «Милый, может, посмотрим Канны?» «Ноу! Будет Джо Роган!» «Ладно, дорогой, как скажешь». Так и хочется захантить такого копирайтера!

Если и рассказывать про западные шоу, то логичнее было бы вспомнить мой любимый проект Nathan for you, который напрямую касается рекламы и юмора. Почему-то я не думаю про интервью Дудя и Черняка и совсем забываю о профильных рекламных украинских ресурсах. Вспоминаю только MMR. Так создается впечатление, что интерес к профессиональной сфере невелик, и на собеседование пришел не творец рекламы, а ее избалованный зритель. 

6. Закончить неловкостью

– Возможно, у тебя есть к нам какие-то вопросы? – интересуется Рома. 

А я-то знаю – надо обязательно что-нибудь спросить. Но вопрос у меня не готов и плохо сформулирован. Поэтому получается вот что:

– Да. Вы набираете людей в конкретные проекты? И что вам от меня нужно? 

Рома и Эдуард на мгновенье подвисают. Я ухожу в себя. 

Тем не менее мои собеседники вежливо отвечают на это чудачество, уловив его скрытый посыл. 

Вопросы нужно готовить заранее, иначе будет испанский стыд.

Нельзя сказать, что разговор полностью состоял из моих неловких выпадов. Мы очень весело обсудили музыку. В «Банде» могут спросить, какой самый позорный трек есть в твоем телефоне. Это здорово разряжает обстановку. Хотя если вы придете с правильным настроем и четким пониманием, чем можете быть полезны – ничего разряжать не придется. 

Честно – я понятия не имею, что нужно делать, чтобы тебя взяли в «Банду». Но я догадываюсь, чего не нужно делать. Если, конечно, ты очень хочешь туда попасть.

Не звезди, не тупи, не будь снобом, не будь занудой, не увиливай, не торопись, не забывай рекламу «Банды», не забывай всю существующую рекламу, не съедай всю предложенную курагу и орехи (это не точно, но, думаю, реально не стоит). И, ешкин кот, посмотри все Канны, если обещаешь Канны.

Пусть тебе повезет, котик. 

 

Автор: Катя Ван Хаусте 

Иллюстратор (headline visual): Вика Никоненко 

Литредактор: Валерия Кирикова

Может быть интересно: 

  1. Cannes Lions 
  2. Отбор в Banda 
  3. Nathan 4 you 

 

Консультация с Оскаром Бренифье: “Это больно, но это полезно”. Часть 1

Предложение поучаствовать в бесплатной полуторачасовой консультации с французским философом Оскаром Бренифье застало меня в отпуске. В краткой инстаграм-переписке я рассказала о себе, подтвердила, что могу вести диалог на английском, и выбрала одну из предложенных дат встречи в скайпе. От меня требовалось немного: “Для сессии используйте компьютер. Подготовьте вопрос, который вы бы хотели обсудить. Это может быть все что угодно”. Раздумывая над вопросом, я бродила по лесу вокруг санатория, вспоминая июньский семинар Оскара в Киеве1. Тогда я очень хотела поучаствовать, но струсила. Теперь сама судьба распорядилась иначе, и упустить второй шанс пообщаться с философом я не могла. Готовясь к беседе, я пересматривала видео консультаций, составила список из возможных тем, и еще один список из своих наблюдений, и к тому же список советов самой себе, “как не облажаться”. Отчего такая тревога? От предчувствия, что беседа коснется личных тем, и спрыгнуть не получится, так как у меня непростой собеседник. 

Оскар Бренифье – доктор философии, эксперт ЮНЕСКО, основатель Института практической философии в Париже, автор около 30 книг, включая широко известную многоязычную серию Philozenfants. Оскар организует философские семинары и консультации по всему миру, обучая детей и взрослых разным мыслительным компетенциям. Чтобы побудить своих собеседников глубже думать о себе и мире вокруг, Оскар задает вопросы. Часто неудобные. Применяя в своей практике сократовский диалог2, Оскар выстраивает беседу так, что типичные проблемы в мышлении и коммуникации собеседника выталкиваются наружу. Для одних это шаг к осознанности, профессиональному и личностному росту. Для других – моральное окунание в фекалии. Случалось, что в ходе таких семинаров люди прекращали дискуссию, выходили из зала или же просили Оскара остановить мероприятие. Один участник семинара даже грозился убить философа. Тем временем, у Оскара есть целые фан-клубы по всему миру, состоящие из бизнесменов, родителей, студентов, просто любителей порассуждать. Крупные компании привлекают Оскара для набора персонала. За двадцать минут разговора с человеком Бренифье определяет, подходит тот на должность или нет. Оскар шутит: “Мне достаточно и трех минут”. Ха-ха.

14 июля, в семь вечера по парижскому времени, с мокрыми ладонями и сердцем в пятках, я села за компьютер и открыла для себя записку-напоминание: “Отвечай коротко. На “да”-“нет” вопросы отвечай только «да» или «нет». “Иногда”, “не всегда” и все подобное с Оскаром не проходит. Не борись с ним. Не говори лишнего. Будь честной. Будь собой. В конце концов, он просто человек”. Моя консультация с Оскаром Бренифье началась.

*

Часть 1 (время чтения до 15 мин)

*

Как разгневать философа 

 

– Виктория попросила тебя подготовить вопрос, не так ли?

– Я не знала, что это была Виктория… Да. (Виктория – философ-практик в России, коллега Оскара – прим. ред.)

– Хорошо, кто-то сказал тебе подготовить вопрос.

– Да.

– Так почему бы тебе не написать свой вопрос в гугл-документе? Я напишу: “Катя”. (Оскар печатает мое имя и дату сессии) Я подпишу “первоначальный вопрос”, а ты напиши под этим свой вопрос. Идет?

– Ага.

(Я начинаю изрядно нервничать, так как скайп закрывает гугл-док и наоборот)

– Я могу начинать?

– Да, ты просто напиши вопрос.

 (Я печатаю)

Но если ты будешь писать на русском, у нас возникнут трудности.

– А, мне надо писать на английском?

– Просто я не особо владею русским. Я знаю около 10 слов.

– Ладно, я могу писать на английском, без проблем. Моя английская грамматика хромает, так что…

– А, так ты перфекционист?

– Немного, да.

– Я это запишу (Оскар печатает: “Катя – перфекционист”)

О нет…

– Попробуй успокоиться, хорошо?

– Хорошо.

Смысл в том, чтобы видеть зеркало вещей. Катя – перфекционист.

– Боже, ну началось.

(Оскар печатает: “Она боится ошибок”)

– Это правда?

– Э-э-э… да.

– Хорошо. Вот так, видишь – просто правда, никаких проблем.

– Ага! (смеюсь)

– Прочти свой вопрос вслух.

– “В чем разница между неудобными и обидными вопросами?” 

Ты знакома с нашей работой?

– О, я под большим впечатлением от вашей работы!

– Ты знаешь о нашей работе?

– Да.

– Я могу тебя попросить… Камера обрезает твое лицо.

(Оказывается, все это время скайп снимал мою шею и подбородок, я поправляю экран)

– Ой, извините!

– Смотри, мы работаем над разными компетенциями мышления, и сегодня будем работать над такой компетенцией, как пресуппозиция. Ты знаешь, что такое пресуппозиция? Или нет?

– Да, я знаю.

(Что такое пресуппозиция, я узнала за сутки до консультации из видеосеминаров Оскара) 

 Пресуппозиция – это скрытое утверждение 

– Идея вот в чем. Когда мы слышим, как кто-то говорит – задает вопрос или произносит утверждение – мы, собственно, узнаем, кто этот человек… и вот здесь я пишу “Катя…”, потому что из вопроса мы узнали кое-что о Кате. То есть ты должна написать что-то про Катю. Катя хочет, Катя думает, кто Катя. Что-нибудь про Катю, что мы узнали, лишь исходя из ее вопроса. Ты понимаешь задание или нет?

– Да, я понимаю задание.

Значит, напиши коротко: что ты знаешь о Кате, исходя из ее вопроса. Ладно?

– Да.

(Я пишу одно заключение и сразу же перехожу к следующему) 

– О, погоди, погоди! Ты торопливый человек? Ты спешишь?

(Оскар спрашивает “Аre you a rushing person?”, но я слышу “Russian”, что явно влияет на мой ответ – прим. ред.)

– Я родилась в Москве, но не могу назвать себя русской.

– Катя, Катя! Я не хочу слышать историю твоей жизни. Видишь ли, есть люди, которые любят слушать истории – друзья, родственники или психолог. Им интересны истории людей. А у меня сильная аллергия на истории людей. Тебя это устраивает?

– Абсолютно.

– Нет. «Абсолютно» здесь неуместно, потому что ты пытаешься рассказать мне свою историю. Я уже знаю, где ты живешь (ред. – родилась), а я не хочу этого знать. Понимаешь?

– Ага.

– Поэтому ты не можешь говорить “абсолютно”. «Абсолютно» здесь неуместно, потому что ты уже попыталась рассказать мне свою историю. Ты заметила?

– Да. Меня это устраивает.

– Постарайся не говорить слишком много. Я напишу кое-что. Что я наблюдаю. Скажи мне, если это неправда.

– Хорошо.

(Оскар печатает: “Катя склонна торопиться…и говорит слишком много”)

– Это правда или нет?

– Да

– Итак, смысл в следующем: в комментариях я говорю тебе, что я заметил. Если ты не согласна, говори “нет-нет, я не согласна!”. И ты тоже можешь писать, что ты заметила, если хочешь. Это не только для меня. Это наши комментарии.

– Я могу писать, что заметила в вас или в целом?

– О, да что угодно! О Вселенной (смеется), о чем вздумается. Комментарии, наблюдения, что-то, о чем ты думаешь. Это мета-часть… Это идея мета-дискуссии.

Метадискуссия – это дискуссия о дискуссии.

– Хорошо, договорились.

– Сейчас у нас упражнение, а потом будет мета-дискуссия. Когда ты чего-то не понимаешь – просто скажи мне. Так, первая пресуппозиция, которую ты написала: “У Кати есть сомнения”. Ок?

– Ага.

– Видишь ли, когда я спрашиваю тебя… ты отвечаешь “ага”. Я не очень понимаю, что это значит. Я бы предпочел…

– Да.

– Ок! (смеется). Так понятнее.

– Когда мы делаем это упражнение, я прошу людей написать вопрос, верно?

– Да.

– И в общем, когда у людей есть вопрос, это подразумевает, что у человека есть сомнение? Или нет?

– Да.

– То есть видишь, я ничего не знаю про Катю, я знаю то, что было бы понятно о любом, кто задает вопрос. Это мы называем (печатает) “недифференцированный комментарий”.

Хорошо. Можно еще раз попробовать?

– Погоди-ка! Ты что, меня снова торопишь?

– Извините.

– Тебе сложно – просто дышать, замедлиться? Сложно?

– Да.

– Да… Но ты постарайся. Это упражнение. Знаешь, я понимаю, у всех свои трудности, и я знаю – ты перфекционист, ты не хочешь допустить ошибку, но идея разговора в том, чтобы спокойно наслаждаться дискуссией. Хорошо?

– Хорошо.

(Я говорю «хорошо», но мне очень неспокойно, а до наслаждения, как до Юпитера)

– Ладно. Ты поняла, почему я назвал этот комментарий недифференцированным?

– Ага. Да, я поняла.

– Можешь объяснить мне, как ты понимаешь эти слова?

– Ну, это применимо… Я не уверена, что “apply” – это правильное слово… Это применимо ко многим вопросам. То есть это «общий» (комментарий – прим.  ред.)

– Хорошо. Видишь, снова, объясняя мне, ты продемонстрировала свой страх ошибки. Ты заметила?

– Да.

– Какое выражение ты употребила?

– “Я не уверена, что это правильное слово”.

– Ты удивлена? Насколько заметен твой страх ошибки? Или не удивлена?

– Не очень.

– То есть ты явно замечаешь это в своей жизни. Этот страх ошибки сильно проявляется в твоей жизни. Верно?

– Да.

– И это немного тяжело?

– Да. Тяжело.

– Какие конкретные проблемы в твоей жизни создает страх ошибиться?

– Вы хотите услышать историю?

– Видишь, и сейчас ты играешь в игры со мной. Ты заметила?

– Но сейчас будет история! (смеюсь)

– И сейчас ты снова играешь со мной в игры. Ты заметила?

– Да. Я хочу играть в игру.

– Значит, я это запишу (печатает: “Катя играет в игры”) Прочти мое предложение.

– “Катя играет в игры в дискуссии, вместо того чтобы быть “rigorous” и честной”. Я не знаю слова “rigorous”.

– У тебя есть словарь при себе?

– У меня есть словарь (смотрю в сторону книжных полок), но, думаю… все будет нормально. Я просто посмотрю в гугле (я изрядно переживаю).

Хорошо. Вы только поглядите на эту панику! Поразительно! (смеется)

– О боже…

– Посмотри на компьютере перевод слова “rigorous”.

– «Тщательный».

– «Тщательный» (с акцентом).

(Rigorous – тщательный, строгий, точный – прим. ред.)

– Ты понимаешь смысл предложения сейчас?

– Да.

– А ты замечаешь, что в жизни тоже играешь в эти игры?

– Да.

– Понимаешь, эти дискуссии – как маленькая лаборатория, которая за очень короткий промежуток времени, буквально за полтора часа, показывает, какие явления присутствуют в нашей жизни и насколько они часты. Ты довольна?

– Да, конечно!

(Я смотрю на время и думаю, сколько еще осталось на эту сказочную лабораторию. Впереди – больше часа) 

– Хорошо. Можешь попробовать ответить мне касательно этого страха ошибки? У тебя есть пример проблемы, которую он создает в жизни?

– Э-э-э…

– Или у тебя нет примера?

– У меня много (примеров – прим. ред.). Я хочу выбрать один.

– Выбери неправильный, и будет отлично.

 (Молчание)

– Любую общую проблему.

– Ну вот, например, в писательском деле мне бы не хотелось задеть ничьих чувств (обидеть – прим. ред.), и поэтому…

– Все, хорошо, хорошо! Ты понимаешь разницу между примером и рассказыванием истории? Ты видишь разницу?

– Пример может быть историей.

– Ответь мне, да или нет.

– Нет.

– Ну что же. Это очень просто. Пример – это половина предложения. А история – это хотя бы предложение, и в целом разные предложения. 

– Кто это сказал?

– Мне кажется, я только что это сказал.

(Молчание)

– Подумай. Я тебя попрошу подышать. Это действительно очень смешно… Я тебе говорю что-то (смеется), и ты спрашиваешь меня, кто это сказал. Это странный вопрос, ты не находишь?

– Немного! (смеюсь)

– То есть если кто-то скажет: “Сегодня идет снег”, ты спросишь: “Кто это сказал?”

(я делаю указательным пальцем отрицающее движение вправо-влево)

(Оскар откатывается назад и хмурится)

– Пожалуйста, успокойся. Катя, Катя, пожалуйста! Я понимаю, что ты нервная, тревожная, тебе нравится сражаться, спорить, но пожалуйста, в редкий момент своей жизни, просто расслабься. Это возможно для тебя или чересчур сложно?

– Да, это возможно.

– Видишь! Я говорю с тобой едва ли 15 минут, и ты уже начинаешь махать пальчиком и все вот это вот. Ты заметила?

– Да.

– Хорошо. Но, наверное, тяжело постоянно это делать? Или нет?

– Нет.

– И окружающим людям это тоже не тяжело выносить?

– Нет.

 (Оскар смеется) 

– То есть ты или слепая, или обманываешь меня. Ты мне веришь?

– Я верю вам. Но я думаю, им весело со мной.

– Катя… Для таких бесед у тебя есть друзья. Я не нужен тебе. Я уверен, со своими друзьями ты можешь «бла, бла, бла». Но ты могла бы не делать этого со мной? Это возможно?

– Да.

– И сейчас ты хочешь взять меня на “но”. Ты понимаешь? Но, но, но. Никаких “но”! “Но” запрещены! Хорошо?

– Хорошо.

– “Но” – это признак неудовлетворенности. Люди, которые используют “но” –  недовольны своей жизнью или существованием. Они “нокают”. Ты знаешь таких “но”-людей? 

– Да.

– Да. Так что же, ты сама не удовлетворена? Ты неудовлетворенная женщина?

(Тишина. Оскар смеется)

– Посмотри на свое лицо в скайпе. И скажи мне – ты сейчас выглядишь веселой или обеспокоенной?

– У меня был тяжелый день, ладно? (смеюсь)

– О господи! Она снова хочет рассказать мне историю из своей жизни.

– Это было одно предложение. Вы сказали: одно предложение – это ок.

– Смотри, Катя, если ты собираешься это делать, мне придется остановиться. Если ты хочешь играть в эти игры – это забавно, но не со мной. Ладно? Мне это совсем не нравится. Я уверен, что твоим друзьям это кажется забавным, но мне – нет. Я здесь, чтобы порассуждать с тобой. Но ты хочешь играть в милашку, быть умной, ты хочешь взять меня на “но”. Ты хочешь оправдать себя. Ты заметила?

– Да.

 

Про “обезьяний ум”, “тревожный пальчик” и “муки во благо”

– И сейчас ты сказала, что у тебя был тяжелый день. Это не тяжелый день у тебя, Катя. Это тяжелая жизнь. Окей? Тяжелых дней не существует. Люди, которые говорят о своих тяжелых днях, имеют тяжелую жизнь. Тяжелый день – это просто красивый способ сказать “тяжелая жизнь”. Тебе отзывается?

– Да.

– Дай-ка я запишу это (печатает: “У Кати тяжелая жизнь”). Что самое сложное в твоей жизни? Только одна вещь. Коротко. Одна вещь. Что ты находишь тягостным, болезненным?

(Тишина)

– Называй что захочешь.

– Организация.

– Да, но организация – это не формулировка проблемы, верно? Организация может быть очень позитивным явлением. К примеру, бизнесмен говорит: в нашем бизнесе хорошая организация. Организация – это не формулировка проблемы. Понимаешь?

– Да.

– Так какая формулировка проблемы?

– Дезорганизация.

– Хорошо. Иначе говоря, хаос. Да? У тебя хаос в сердце и в голове.

– Да.

(Оскар печатает: “У Кати тяжелая жизнь из-за хаоса”)

– Это тот самый хаос, который я пытаюсь усмирить с самого начала беседы с тобой. Ты заметила?

– Да.

– Хорошо… Буддисты придумали отличное название этому хаосу. Ты знаешь его?

– Нет.

– Они называют это “monkey mind”, “обезьяний ум”. 

(Оскар печатает: «Обезьяний ум»)

– Ты понимаешь, что значит “обезьяний ум”?

– Да.

– Скажи мне.

– Много движений, которые не связаны логически… у которых нет конкретной цели.

– Хорошо, хорошо… Это было очень хорошо. И если ты к этому что-то добавишь, ты только испортишь свою хорошую идею. Ты понимаешь?

– Да.

– Но ты немного “excessive”, верно? Ты “excessive person”?

– Секундочку… (гуглю). 

– Посмотри слово “excessive” и, когда найдешь, скажи мне перевод на русский.

– «Чрезмерный».

(Еxcessive – чрезмерный – прим. ред.)

– Хорошо. Ты понимаешь это слово?

– Да.

– Ты “excessive person”?

– Да.

Сейчас есть хаос, и он чрезмерный (смеется). Хорошо. И это болезненно для того человека, который эксцессивен, и для тех людей, которые его окружают. Улавливаешь?

Да.

– Хорошо. Весело?

Весело! (смеюсь)

– (Оскар смеется). Давай вернемся к пресуппозициям. Первая ничего нам не рассказала о Кате. Ты хочешь попробовать другую пресуппозицию… которая специфична в отношении этого вопроса? Если ты не сможешь найти, так и скажи мне: “Я ничего не могу найти”.

Вопрос, для которого мы ищем пресуппозиции: «В чем разница между неудобными и обидными вопросами?»

– (печатаю) Готово!

“Катя боится кого-нибудь обидеть” 

– Окей! Это хорошо! Поздравляю! Это было хорошо. Теперь номер три. И мы будем продолжать до того момента, пока у тебя не закончатся идеи. Скажешь мне, ладно?

– Ок.

– Мы постараемся уйти как можно дальше от этого вопроса. Попробуй третий раз.

– (печатаю) 

 “Катя хочет, чтобы Оскар испытал дискомфорт” 

– Это видно по вопросу?

– Эм-м-м… нет.

– Когда это не выплывает из вопроса, знаешь, как это называется? Видишь ли, в нашей работе мы пытаемся определить стандартные проблемы. Ты понимаешь почему?

– Да, пожалуй.

– Зачем, по-твоему, мы стараемся определить стандартные проблемы?

– М-м-м, вы имеете в виду, почему это не пресуппозиция, а… что-то другое?

– Катя, услышь мой вопрос. Ты знаешь, почему в работе мы пытаемся определить стандартные проблемы?

– Нет.

Потому что эти проблемы мы определяем каждый день. Сейчас ты работаешь над собой, а потом вернешься на работу, в отношения, и проблемы, которые мы обнаружим, ты начнешь замечать. Научившись замечать их, ты назовешь их и будешь более осознанна в этом отношении, и это окажется полезно для тебя. То есть ты не будешь мучиться просто так. Ты кое-что получишь (смеется). Это как в тренажерном зале. Знаешь, ты мучишься, это больно, но это полезно. Видишь? А? Наша идея – в том, чтобы обратить твое внимание на проблемы, чтобы ты заметила их в обычной жизни. Хорошо звучит?

– Да.

– Это твоя награда за мучения, ок? (смеется). Видишь, ты назвала кое-что, что не выплывает из самого вопроса, и это классическая проблема. Знаешь, как это называется, когда люди говорят, будто они видят что-то, чего нет? Сможешь назвать?

– М-м-м… Эти люди хотят быть крутыми, не знаю…

Ну, это психологическое объяснение, когнитивная проблема. Дай-ка я напишу (печатает). Это называется очень просто. Прочитай это слово.

Over-interpretation (ред. – сверхистолкование) 

– Знаешь это слово?

– Да.

– Знаешь его значение?

– Я знаю, что это значит.

– Хорошо. Видишь, все потому, что Оскара нет в твоем вопросе, верно? Это «слишком» для этого вопроса, этого здесь нет.

– То есть это чрезмерная оценка, да?

– Ага. Ты проецируешь что-то из своего сознания. Может, ты замечаешь это иногда. Люди говорят: “О, ты говоришь это, это и это”. А ты отвечаешь: “Минуточку, это не то, что я говорю”. Это проекция психики на то, что я говорю. Встречала такое в своей жизни?

– Да, конечно. Слышу такое от …

– Видишь, когда ты называешь это явление, оно становится понятнее, и ты узнаешь его в себе или в ком-то другом. Хорошо, то есть здесь сверхистолкование. Как думаешь, полезно это?

– Я думаю, это очень полезно.

– Хорошо! То есть ты страдаешь не просто так (смеется). Попробуй какую-то другую (пресуппозицию – прим. ред.)

– Катя хочет узнать, как задавать вопросы. 

– Ок. Звучит хорошо. Еще одну.

 (Тишина. Думаю. Печатаю)

– Прочитай ее. Подожди, дай я исправлю…(Оскар исправляет мои ошибки в словах). Чтобы ты была счастлива!

 (Смеюсь) 

Ну вот, теперь идеально (смеется). Хорошо. Прочти.

– У Кати был опыт неудобных и обидных вопросов. 

– Хорошо. Я согласен. Иначе почему бы тебя это беспокоило. Верно?

– Да.

– Поздравляю! Хорошо, еще что-нибудь.

 (Думаю. Печатаю)

– Хорошо, прочитай. 

– Катя задавала неудобные или обидные вопросы. 

– Откуда ты взяла эту идею?

– Какую идею?

– Ну, угадай! Ту, о которой мы говорим.

– Эту идею? Я взяла ее…(думаю, ерзаю, подбираю слова)

– Только посмотрите на эту Катю! Как ты растерялась!

– Нет, нет! (я машу указательным пальцем вправо-влево, выражая несогласие и пытаясь объяснить)

– Ты ведь что-то только что написала, верно? И сейчас снова машешь своим маленьким пальчиком.

 (Смеюсь)

– Катя… ты и твой пальчик! Ты знаешь, как твой пальчик тревожен? Ты знаешь об этом?

– Да.

– Отрежь его. Он слишком тревожен! (смеется) Ты замечала, что когда тревожишься, шевелишь своим пальчиком? Ты это замечала?

– Да-да.

– В следующий раз, когда твой пальчик полезет вверх, тебе нужно схватить его другой рукой и сказать: “Успокойся, успокойся, пальчик”. Будто с собачкой.

– Хорошо.

– Ты быстро реагируешь. Ты очень реактивна. Да? Я напишу это. Катя реактивна. Но это должно создавать тебе проблемы в жизни, не так ли?

– Да.

– И в чем же это выражается?

(думаю)… Я могу ответить, не подумав.

– Хорошо, хорошо. Видишь, ты делаешь успехи. Короткий ответ, хороший, точный. Ты можешь это сделать, не правда ли? И я должен отметить, что удивлен. Дай-ка я кое-что напишу. Прочитай мое предложение.

– “У Кати действующий ум, она может размышлять, но саботирует процесс, так как очень эмоциональна”.

– Согласна?

– Да.

– Некоторые люди с трудом думают. Но я считаю, это не твой случай. Ты можешь думать. Но ты должна справиться со своими эмоциями. Они служат тебе плохую службу. Верно? Я уверен, ты уже замечала это. Из-за этого ты не доверяешь себе. Поэтому когда ты подышишь, замедлишься, успокоишься, ты становишься увереннее в себе. И после этого можешь использовать свой ум. Потому как я уверен, и я увидел это по разным ответам, ты можешь думать. Хорошие новости, правда?

– Да!

(Смеемся)

 

Конец первой части 

 

*

Беседа и перевод: Катя Ван Хаусте

Литредактор: Валерия Кирикова 

Иллюстратор: Вика Никоненко 

 

Полезные ссылки: 

  1. Семинар Оскара Бренифье в Киеве (2018)
  2. Сократический диалог 
  3. Обучение, консультации с Оскаром Бренифье 

Влад Прутяну: “#Минимализм – это когда все есть”

Владу 43 года. В 19 лет он уехал из дома, чтобы обучаться в Ведическом университете Махариши. Его единственный в жизни опыт офисной работы – 6 лет на должности штатного йога. Влад живет в свободном графике, обучая трансцендентальной медитации и йоге, много путешествуя и часто меняя места жительства. И все это – с минимумом вещей в дорожной сумке и вокруг себя. Мы собирались поговорить об образе жизни Влада и попутно обсудить тезисы из книги и фильма минималистов Джошуа Филдса и Райана Никодемуса1, но коснулись не только избавления от лишних вещей. Получился своеобразный мини-очерк о поиске себя, осознанности, отношениях с людьми, гармонии с телом и природой.

*

– Ты смотрел этот документальный фильм о минималистах*? О Джошуа, который с удовольствием сорвался почти с вершины карьерной лестницы, раздал свои дорогущие туфли и рубашки, дома и машины, и наконец-то стал писателем. 

– Фильм интересный. Вообще сама тема минимализма очень глубокая.

Раз глубокая, давай копнем?

– Давай.

– Ты минималист? 

– Я минималист.

– Кто такой минималист в твоем понимании? 

– Минималист – это тот, кто окружает себя действительно важным. Он исходит не из социальных стереотипов, а из своих личных рациональных потребностей. Он не страдает от недостатка, потому что у него все есть.

– С чего начался твой минимализм? 

Когда я уехал из дома, начался спонтанный минимализм. Я постоянно живу в каких-то съемных квартирах, и, естественно, в таком мобильном состоянии важно, чтобы у тебя был минимум вещей. Хорошо, когда вещи хорошего качества, но именно те, которые тебе нужны. В этом есть определенное чувство свободы, когда ты можешь собрать все для себя дорогое в одну маленькую кучку. Это очень приятное состояние. 

– Ты уехал из дома в 19 лет, это 90-е годы. Молодежь мечтала строить карьеру, получать престижные специальности. Почему ты выбрал медитацию?

Тогда к нам только пришла волна компьютеров, офисная работа хорошо оплачивалась и казалась пределом мечтаний. Но не моих. Помню, начала созревать паника внутри, что этот мир не может предложить ничего из того, что мне действительно хотелось бы. Я тогда занимался стилевым карате, это была самая популярная и доступная форма какого-то духовного развития. Все, кто хотел духовно развиваться, но христианство их не привлекало, шли в восточные единоборства. Изучение медитации стало следующим шагом этого развития.

– Это стремление к духовному развитию шло из семьи? 

Вообще не из семьи. Я вырос в семье атеистов. Моя мама была передовой комсомолкой. Однажды в ее жизни назрел серьезный кризис, и она обучилась медитации с моей подачи. Я сказал ей: “Что ж ты мучаешься?! Просто снимай стресс естественным образом. Глубоким отдыхом”. Я тоже пошел обучаться медитации, потому что это не было религией. Это практичная техника. Научное знание, никакой фантастики.

– Ты сделал выбор не в пользу прибыли. Тебе не хочется денег? 

Мне хочется многих вещей и определенного уровня комфорта, но я не хочу тратить все свое время на зарабатывание денег. Это принципиально. Время ограниченно, и жизнь слишком ценна, чтобы большая часть твоего внимания уходила именно на это. Хорошо, если получается зарабатывать достаточно с минимумом участия в этом, основное время отдавая чему-то очень важному для тебя.

– Кто-нибудь сейчас мог подумать: “А может, это просто лень?” Сам понимаешь, есть ребята, которые просыпаются утром, выпивают бутылочку пива, надевают единственный спортивный костюм. У них почти ничего нет, потому как они не хотят тратить время на зарабатывание, им нравится сидеть на лавочке. Чем не минимализм? 

Есть такие ребята, но они проходят по другой теме☺. Минимализм – это духовный путь, развитие, жизнь в соответствии с законами природы. Природа – очень рациональна. Она не тратит ни грамма лишней энергии зря. В то же время она бесконечно богата и разнообразна. То есть минимализм – это золотая середина, рациональный расход твоих сил и времени. Это такая форма жизни, когда мы тратим меньше, окружаем себя только нужными вещами, находим больше психического равновесия, и при этом мы удовлетворены.

Мы держимся за работу, которая нам не нравится, потому что верим, что зарплата дает защиту. Мы остаемся в плохих отношениях, так как думаем, что “не один” значит “в безопасности”. Мы зависимы от вещей, которые нам не нужны, просто на случай “а вдруг они понадобятся нам когда-нибудь, в каком-то несуществующем будущем”. Но если весь этот груз наполняет нашу жизнь недовольством, значит он ненадежен. На самом деле, неудовлетворенность – это неуверенность. А неуверенность – это отсутствие безопасности. Если ты несчастлив, то не имеет значения, насколько тебе комфортно – ты не будешь чувствовать себя защищенным

Everything That Remains: A Memoir by The Minimalists // by Joshua Fields Millburn and Ryan Nicodemus

–  Чем плохо иметь много вещей?   

Каждый предмет в доме – это впечатление. Много лишних вещей – большая нагрузка на нервную систему. По привычке мы не замечаем их, так же как и фонового напряжения. Хлам в доме – как токсины в теле. Мы их не чувствуем, но они нам вредят. Большое количество вещей – лишних, ненужных – напрямую портит здоровье, создает стрессовый фон.

– Сейчас тема избавления от вещей очень актуальна. Книжка Мари Кондо “Выбрось хлам из своей жизни”2 не просто стала бестселлером, а вызвала целую волну на youtube: люди на камеру перебирают кладовки и столбиком складывают носочки. То есть некоторых потребителей встревожило количество окружающего барахла. Как думаешь, почему люди накапливают вещи? 

Если мы не движемся к своей цели, то пытаемся компенсировать это чем-то другим. Обычно более поверхностным. Точно так же, как люди накапливают ненужные вещи, они накапливают лишний вес. Чаще всего потому, что пытаются компенсировать нехватку чего-то внутри. Назовем это удовлетворением. Та же история, когда люди жутко худеют и тратят огромные физические ресурсы на какие-то процедуры или занятия спортом. Хотя можно быть в хорошей форме, делая минимум физических упражнений. Если действия не исходят из рационального соотношения времени и усилий – это приводит к засорению внимания, к тому, что человек не реализует свою главную суть. И пока человек не начнет реализовывать свою суть, свою главную цель, он постоянно будет ее чем–нибудь компенсировать.

– То есть это работает так: хочу, к примеру, стать писателем, но это сложно, я не очень-то в себе уверена, поэтому пойду куплю десятую кофточку или чизбургер? 

Примерно так. Каждому человеку свойственно развиваться духовно. Мы чувствуем удовлетворение, когда растем, развиваемся и становимся лучше. Если по каким-то причинам у меня не получается это делать, я могу найти себе какую-нибудь отдушину. Например, занятие теннисом или рыбалкой. Вот это будет моя компенсация отсутствия развития и движения. И, казалось бы, нет ничего плохого ни в теннисе, ни в рыбалке, ведь это же здоровый образ жизни. Но из какой позиции мы это делаем – из слабости или из силы? Если из слабости – то это будет захламлять нашу жизнь. Так же как десятая кофточка или лишний чизбургер. Так же как и минимализм может стать компенсацией.

– Это как? 

– Если мы минималистичны из слабости – значит мы просто не можем себе позволить того, что нам действительно нужно. Минимализм – это не про отказ, а про приобретение, соответствующее истинным потребностям. Если у тебя очень сильная потребность, но ты себе этого не даешь, то это не минимализм, а импотентность. Ты просто не можешь себе этого позволить. Это издевательство над собой. Мы знаем из психотерапии, что неудовлетворенные желания – это вытесненные желания, а вытесненные желания – это тот же ненужный груз, который вреден и токсичен.

– Но как точно знать, действуешь из слабости или из силы? Где взять эту силу? 

Сила внутри. Она происходит из внутреннего удовлетворения. Целостности. Начинать нужно с перемен в голове. Если менять только на поверхности – проблема не решается. Нужно понять, что важно,  изменить видение. Как можно изменить это видение? Развивать осознанность, учиться видеть себя и предметы в контексте целого.

– Я чувствую, что мы заводим читателя в философские дебри. 

Ничего страшного☺.

– Так мы можем не успеть рассказать о твоем минималистическом образе жизни. 

Все успеем, спрашивай.

*

–  Расскажи о своей квартире. 

– Последняя квартира, в которую я въехал, это небольшая однокомнатная хрущевочка. Правда, там два больших окна в одной комнате. Изначально в квартире было очень много старой советской мебели. Я сказал владельцу: “Мне нравится. Я согласен сюда въехать, только давайте все вынесем”. И я видел, как человек мучится:

– Как, вообще все?

– Да, все.

– А на чем вам сидеть? 

– Мне не нужно ни на чем сидеть. Я сижу на полу. И сплю на полу. 

В моей комнате из всей старой мебели остались только шкаф и раскладная софа. Пришлось оставить софу, потому что она для владельцев очень ценна. Мне на заказ сделали низкий столик, за которым удобно работать, сидя на полу. Есть ковер. Остальное –  чистое пространство. Дом – чтобы поспать, поесть, отдохнуть. Основное время проводишь вне стен, занимаясь чем-нибудь полезным. Когда взгляд не упирается в мелкий хлам твоего пространства, открываются глаза на Жизнь.

– Какие вещи для тебя очень важны? 

Это в первую очередь коврик для йоги и все для работы. Есть определенный набор вещей, которые необходимы при обучении медитации. Также спальник – это обязательно. Я не могу сказать, что прямо не вылезаю из походов, но мне это очень нравится. В моей жизни очень важен чай. Я покупаю дорогой чай, хорошего качества, китайский, коллекционный. Это целая культура, довольно дорогая. Для чайной церемонии нужны и особая посуда, и столики. Чашечка может стоить от 500 до 2000 гривен. Чайнички – по 6000-8000 гривен.

– У тебя есть такой чайничек? 

– У меня три чайничка.

– То есть все-таки три, не один?:) Насколько это минималистично? 

Да, три. И несколько чашечек. Но у чайных мастеров количество чайничков доходит до 10 штук. Вот такой у меня минимализм. Я могу не беспокоиться о дороговизне и качестве трусов, но чайники у меня будут вот такие.

– Если бы твои доходы резко возросли, ты покупал бы больше вещей? 

Вещей стало бы больше, но все равно была бы фильтрация на качество и минимизацию. Я люблю красивые вещи. Чтобы вещь смотрелась красиво, она должна находиться в большом пространстве, чтобы ее было видно. Когда вещей очень много рядом – они все теряются на фоне друг друга.

– То есть сейчас ты удовлетворяешь все свои потребности по части вещей? 

Знаешь, я могу встать очень рано, сесть на полу в своей полупустой комнате за столиком и пить качественный чай из дорогого чайника. В этом заключается моя золотая середина. Мой минимализм и чей-нибудь еще могут быть не похожи, потому как у нас совсем разные потребности.

 

Все 3000 рекламных объявлений, которые мы видели каждый день своей жизни – по ТВ и радио, в журналах, на билбордах и в интернете – нам твердили, что нужно стремиться к большему, что так мы будем более счастливыми и довольными. Нам говорили работать усердно, зарабатывать хорошие деньги, чтобы покупать большие и красивые дома, машины, модную одежду, популярные игрушки, созданные по новейшим технологиям. И как только мы все это получим, наша жизнь должна каким-то образом стать лучше. Но мы все знаем, что материальные ценности не равны счастью. Это просто ложь, которую мы слышали так часто, что начали в нее верить. Мы просто купились на это, и это изменило нашу жизнь3

 Everything That Remains: A Memoir by The Minimalists // by Joshua Fields Millburn and Ryan Nicodemus

 

– Если близкий друг или родственник подарит тебе что-нибудь ненужное, как ты поступишь?

Случается такое. Если вещь не соответствует моим эстетическим представлениям и необходимости – я найду ей хозяина или “случайно” забуду, переезжая в другую квартиру.

– Когда ты последний раз что-нибудь выбросил? 

Я по чуть-чуть выбрасываю постоянно. Понимаешь, это не будет работать, если человек чувствует боль и печаль, выбрасывая что-то. Избавление от хлама не должно происходить через насилие. Сначала нужно развить осознанность, понять, что действительно важно и рационально, а что нет. Тогда уборка принесет облегчение и удовлетворение.

– В книге “Мемуары минималиста” Джошуа Филдс поднимает тему домашних библиотек. По его мнению, хранение книг часто – простой выпендреж. Когда человек не любит читать, а просто хранит десятитомники, чтобы гости считали его умным. Сам Джошуа отдает книги после прочтения или читает онлайн. Какой у тебя подход? 

Я храню книги, которые мне дороги и нужны для работы. На их изучение нужно длительное время. Это древние тексты, санскритский словарик, например. Иногда друзья рекомендуют что-то почитать, советы эти бывают неудачными. Есть у меня одна неминималистическая привычка. Даже если мне не нравится то, что я читаю, я все равно довожу дело до конца, чтобы объективно составить мнение, что это «г».

– Используешь ли ты минимализм в отношениях с людьми? 

Да, токсичными могут быть не только вещи, но и люди. Нужно смотреть на это с точки зрения рациональности и законов природы, просто спросить себя: “Это общение меня поддерживает или оно меня истощает?”. Если истощает, то вредит и другому человеку. Тогда нужна “уборка”. Трудно сказать человеку, что мы чувствуем дискомфорт при общении или не хотим общаться в такой форме. Нужно найти экологичный способ донести это до человека. Так мы позаботимся не только о себе, но и о нем. Мы неспроста оказываемся в какой-то момент времени в определенном месте. И люди, соответственно, окружают нас неслучайно. Если у нас нет внутреннего стержня, к нам будут просто липнуть какие-то люди из-за наших же стрессов и неправильных моделей поведения. Если мы имеем внутренний стержень и движемся изнутри, то мы из всей этой толпы выберем того, кто нужен нам именно сейчас.

 

Беседовала: Катя Ван Хаусте

Литредактор: Валерия Кирикова

Фотограф: молодой, перспективный, талантливый

 

Справки по теме:

1.  Минимализм: Документальный фильм о важных вещах 

2. Мари Кондо “Магическая уборка. Японское искусство наведения порядка дома и в жизни” // Марі Кондо “Викинь мотлох із життя”

3. Everything That Remains: A Memoir by The Minimalists // by Joshua Fields Millburn and Ryan Nicodemus

Креативность VS социальные сети

Не будем хныкать о том, как социальные сети отбирают у нас время на идеи и их воплощение. Вы сами знаете это. Еще сплетни, пробки и очереди отбирают время. Да много чего. Этот текст – о том, как регулярное потребление некачественной и бесполезной информации из ленты наполняет подсознание мусором, не давая достойным идеям даже шанса возникнуть у нас в голове. Этот текст – про ответственность за то, что мы пишем и читаем.

Мозг запоминает все. Мимо чего он прошел, унюхал, попробовал, услышал, потрогал, и так далее. Мозг – не решето. Ничего не высыпается из него. Поэтому не надо слушать плохую музыку, не надо читать плохие книги, не надо всякое дерьмо есть, не надо дрянь пить, не нужно общаться с плохими людьми. Это все там осталось. Весь этот яд там лежит. Вы о нем не знаете. До поры до времени

Нейролингвист и экспериментальный психолог, доктор филологии и биологии, член-корреспондент Норвежской академии наук Татьяна Черниговская1.

В том, о чем говорит Татьяна Владимировна, у меня была возможность убедиться. Я работала в маркетинговых коммуникациях, где по десять раз на дню от меня требовались идеи. Для соков, печенья, сыров, йогуртов, мебели, косметики, средств гигиены, телефонов и других продуктов потребления. По долгу работы я была подписана на десятки социальных бренд-страниц, которые сопровождало наше агентство, а мое утро начиналось с просмотра и анализа ленты фейсбука. Мы разыгрывали призы среди подписчиков взамен на фото бутерброда с сыром нужной марки, обсуждали правильные ответы на комментарии, выбирали фото для постов, разрабатывали персональные бренды и стратегии пиар-продвижения новых страниц. Лента фейсбука часто приходила ко мне во снах. Я считала себя причастной к творчеству, бизнесу и влиянию на потребителя, а своим главным маркером успеха видела довольного клиента. В глубине души я чувствовала, что вздымаю бесполезную информационную пыль, но успокаивала себя тем, что развлекаю людей – и, к тому же, мне хорошо платят. А потом однажды мне захотелось написать рассказ. Так, под настроение. Мне понадобилась идея, не для клиента, а для себя. Я открыла ноутбук… и не смогла ничего написать.

Удар по креативности

Все, кто связан с креативной индустрией, знают, что идея – это не что-то кардинально новое. Это союз старых идей. Качественная информационная база, впечатления, опыт, наблюдательность и понимание особенностей времени помогают человеку умело комбинировать уже существующие идеи и создавать что-то оригинальное. Но что можно создать из мусора в голове? Только новую комбинацию того же мусора. И даже если у вас правильно настроены фильтры, вы понимаете, что читаете бред, но продолжаете это делать, ваша креативность страдает. Лайкаешь или нет, одобряешь или нет, прочитал – попало в голову. А места там много! По словам Татьяны Владимировны, возможности памяти – 300 лет непрерывного просмотра ТВ2. Не удивительно, что во время мозговых штурмов я вспоминала старые посты малознакомых людей. Эта информация там уже заложена. И активно участвует в создании нового.

Автор известного романа «Атлант расправил плечи» Айн Рэнд, говоря о процессе созидания, сравнивала мозг с компьютером. При правильном запросе и загрузке необходимых данных он выдает решение. И нет никакого мистического вдохновения и счастливого случая. «Счастливый случай обычно случается с теми, кто заслужил его»3. В пример приводится Ньютон. Да, ему упало на голову яблоко, но не оно подсказало закон всемирного тяготения, а длительные размышления на эту тему, загрузка и анализ нужных данных в подсознание. Внимание! Нужных данных.

Поэтому не стоит ждать озарения, без разбора загружая в себя тонны социального бреда. Мы становимся тем, что мы читаем, и теми, кто нас окружает. Наши идеи, повседневные или глобальные – результат потребления извне.

Помимо этого, ряд научных исследований4 и сами креаторы подтверждают, что идеи озаряют в дрейфующем, расслабленном состоянии. Много интересного было придумано во время прогулок и под душем. В момент  торчания в телефоне мозг не находится в свободном потоке, а фаршируется информацией. Короче, если в процессе листания ленты на вас упадет целая яблоня – не ждите нового закона физики или идеи для фильма.

Удушливая лента 

Лента душит с двух фронтов. Первый – технологический. 

О том, как сеть технически и визуально заточена на затягивание людей, рассказывает экс-специалист по продуктовой этике Google Тристан Харрис. Вы можете углубиться в первоисточники – доступны выступление Тристана на ТЕD и ряд публикаций5, а здесь я выхвачу несколько важных признаний специалиста.

Во-первых, опытные психологи, дизайнеры и программисты разрабатывают социальную страницу так, чтобы посетитель находился там как можно дольше. Уведомления “ни о чем”, затруднение доступа к кнопке “отписаться”, психологически хитрые подписи кнопок, рекомендации друзей и мероприятий по принципу “выбери из того, что выбрали мы”, придурошные тесты, и многое другое – все это из этой оперы. 

Во-вторых, человек листает ленту так же, как зависимые теребят игровой автомат. Ожидание новой картинки обещает мозгу вознаграждение, провоцирует выброс соответствующих гормонов, что заставляет “крутить” дальше и дальше, развлекаться до тошноты.

В-третьих, в социальной сети контент не заканчивается никогда. Напуганные этим явлением ученые провели эксперимент, предложив людям съесть порцию супа – сначала из обычной тарелки, а потом из такой, у которой не видно дна. Во втором случае испытуемые потребили на 73% больше калорий. То же происходит с информацией – мы системно “переедаем”.

Второй фронт – информационный.

Социальная сеть – прекрасная площадка для реализации идей: общественно важных, благотворительных, творческих, образовательных. Сюда приходят ответственные бизнесы, здесь ведутся значимые дискуссии. Несправедливо будет отнести все это к вредному для креативности белому шуму. Проблема только в том, что в очередь за вниманием целевой аудитории бесконтрольно выстроились все подряд, дезориентировав неопытного пользователя. Сеть варится в вирусных видео о том, как коала ест эвкалипт или собака спит в обнимку с котом и хомяком. Как долго и как много на это можно смотреть? Наверное, вечно. Потенциальные лидеры мнений пишут часто и объемно, редактируют мало, тревожатся темами, в которых “плавают”, и с радостью делятся еще не приобретенным опытом. Бренды, экономя на услугах профессиональных диджитал-агентств, справляются с контентом своими силами и порой публикуют  дичь. Для брендов очень важно удерживать ритм, чтобы внимание аудитории не проседало. Даже если идея поста “не очень” – все равно что-то нужно опубликовать, и что-то опубликуют. Бульварные медиа, почувствовав, что телевизор уступает интернету, пролезли сюда со своими любимыми желтенькими темами – “кто с кем спит” и “кто во что одет”. В прошлом году влиятельное медиа с миллионом подписчиков опубликовало в фейсбуке новость “Поклонники критикуют Олю Фреймут за выбор платья”. Вовлечение – тысячи пользователей. Комментарии – ад. Рейтинг – вверх. Так а где же новость?

Резюме 

Очень неоднозначно понятие некачественного контента из социальных сетей, так как у всех разные цели и восприятие. Мы не можем потреблять только полезное, это нормально. Однако мы можем сбалансировать поток входящей информации, осознано вовлекаться в темы и обсуждения, устранить “перекос” в сочетании польза/интерес/развлечение, перестать бесконтрольно тратить энергию в сети и раздражаться. В конце концов, не фейсбук был виноват в том, что я не могла написать рассказ, а профессиональное выгорание и мой собственный выбор – длительно не “кормить” подсознание нужной информацией. К счастью, есть ряд книг и методик, позволяющих пробудить эту чакру.

Если вы регулярно читаете ленту, задайте себе три вопроса: 1) Чья социальная страница дарит мне созидательные эмоции, знания, побуждает думать (дает ценный опыт и наблюдения, радость, светлую грусть, вдохновение и т. д.)? 2) Какая информация нужна мне для достижения целей? 3) Есть ли у меня режим потребления информации и баланс в том, что я читаю и обсуждаю – соотношение развлекательной, повседневной и профессионально необходимой информации?

В нашей стране есть люди, которые пишут красиво и о важном, и ничто не мешает поставить их в ленте в приоритет. Есть близкий узкий круг, за жизнью которого приятно и интересно наблюдать. Для остального есть кнопка “отписаться”, хоть она и надежно припрятана. Увидите, голова станет чище. А нервы – спокойнее. И там, где могло возникнуть раздражение, появится свободное местечко. И в этом местечке у вас обязательно родится какая-нибудь хорошая идея.

*

Иллюстратор: Марьяна Боровиченко

Автор: Катя Ван Хаусте

Литредактор: Валерия Кирикова

*

Ссылки:

1. 29:44 Татьяна Черниговская “Как научить мозг учиться” 

2.  36:14 Татьяна Черниговская “Как научить мозг учиться”

3. Айн Рэнд “Искусство беллетристики. Руководство для писателей и читателей”

4. Нейробиолог Даниэль Левитин «Организованный ум», исследования психолога Эммы Сеппала

5.  Тристан Харрис

 

Интервью с Ван Гогом

В последнее время имя Винсента Ван Гога не покидает заголовки новостей. Главный фокус интереса – причины смерти и природа болезни. Уверенность в самоубийстве художника пошатнулась после выхода исследования «Жизнь Ван Гога» (Van Gogh: The Life), созданного американцами Стивеном Найфехом и Грегори Уайт Смитом. Согласно уликам, собранным биографами, Ван Гог был убит нетрезвым подростком. А еще интернет судачит об отрезанном ухе и болезни художника, рассматривая депрессию, шизофрению, эпилепсию или какое-то сифилитическое заболевание мозга, благодаря которому (если «благодаря» здесь уместно) Ван Гог так лихорадочно и гениально творил. Люди, а какая разница? Что все ищут в этих малоприятных подробностях? Секрет одаренности? Связь безумия и текилы с особенным ощущением цвета? Что бы ни искали – надежнее спросить у Ван Гога. Еще при жизни художник написал инструкцию к гениальности и человечности, послание людям, которые жаждут создавать. Моя «беседа» с Ван Гогом построена на том, что, на мой взгляд, заслуживает наибольшего внимания в его «Письмах брату Тео».

Глубже

Про Scout

Scout – это разведчик. 

Его интересуют люди, хорошие истории, полезный опыт, экология, творчество, социальные явления, и все в этом духе. 

Его не интересуют всякие там отношения звезд эстрады, политические вбросы, выбросы, и все в этом духе. 

Здесь может появляться один материал в год, но если он появится – знайте, над ним постарались. 

Если у вас есть история, которую вы хотите рассказать – пожалуйста, напишите  kavanhasti@gmail.com

Если у вас нет истории, но есть мнение или предложение – пожалуйста, напишите kavanhasti@gmail.com

Желаю приятного и полезного чтения! 

Катя Ван Хаусте